ГРИБНАЯ ДИЕТА ДЛЯ ИСТОРИИ


ГРИБНАЯ ДИЕТА ДЛЯ ИСТОРИИ

Ольга Медведь

История применения растительных галлюциногенов насчитывает не одну тысячу лет. Как правило, такие растения использовались нашими предками в медицинских и сакральных целях и, по исследованиям ученых, оказывали некоторое влияние на формирование человеческого общества. Некоторыми антропологами признается тот факт, что на начальном этапе формирования человека стимуляция воображения, обеспечиваемая случайным, а позднее, и целенаправленным приемом галлюциногенов, была полезна для увеличения способностей к адаптации и формирования речи.

   Существуют свидетельства, дающие понять, что еще шесть тысяч лет назад древними шумерами и ассирийцами выращивался и использовался опий, а древние египтяне открыли лечебные свойства опиатов около 3,5 тысяч лет назад. Гиппократ описывал болеутоляющие свойства опия. Некоторые галлюциногенные грибы, в частности, виды stropharia  и  psilocybe, играли большую роль в ритуалах древних ацтеков. Один из псилоцибиновых грибов, psilocybe mexicana, почитался ацтеками как священный и получил название teonanacatl, что означает «плоть богов». Индейцы разных племен с древности знали о психоактивных свойствах небольшого кактуса — пейотля, содержащего, среди прочих алкалоидов, мескалин. В перуанских мумиях часто обнаруживались засушенные листья коки, а в Сибири задолго до наших дней знали об одурманивающих свойствах багульника, белены, конопли и других растений, которые использовались для приготовления различного назначения снадобий. На наскальных фресках времен позднего неолита в районе ТассилинАджер (юг современного Алжира) изображены пляшущие шаманы, сжимающие в руках псилоцибиновые грибы, а также фигуры, покрытые этими грибами, и орнаменты, напоминающие причудливые галлюцинации.

   Наиболее распространенное применение растительных галлюциногенов — это разнообразные ритуальные практики. Такое использование растений подтверждается многими археологическими находками, в том числе, письменными источниками. Известно, что шаманами всех времен применялись те или иные психоактивные вещества: под их влиянием, шаман входил в состояние измененного сознания, «общался с духами» и, на основании своих видений и ощущений, давал советы правителям племен, лечил больных, помогал найти пропажу, проводил обряды и пр. Полученные таким образом знания высоко ценились в традиционных обществах, особенно, в тех из них, где основными видами деятельности являлись собирательство и охота. Собственно, шаманизм в этом отношении не уникален: на месте шаманов в других культурах стояли жрецы, оракулы, провидцы, но они так или иначе нередко влияли посредством своих наставлений на будущие изменения в политическом и социальном укладах общества. Более того, по предположению Хьюстона Смита, доктора философии и специалиста в области религиоведения, природные средства изменения сознания вполне могли послужить толчком для возникновения многих религиозных направлений, которые с течением времени забыли свои психоделические корни. С приходом новой эры традиции шаманизма были на время забыты, и экспериментами с сознанием занимались, в основном, приверженцы мистических направлений мировых религий. Сакральное применение тех или иных одурманивающих растений существует в наше время, например, у коренных народов севера, Южной Америки и Африки.
Известно употребление галлюциногенов и в качестве обучающего средства: при помощи таких растений обострялось чувственное восприятие, восстанавливались воспоминания, которые недоступны обычному, не измененному, сознанию. Обитатели влажных тропических лесов использовали галлюциногенное растение аяхуаска для более успешной охоты и изучения повадок зверей.

   Нужно заметить, что сохранившихся свидетельств об использовании в тех или иных целях галлюциногенов растительного происхождения в более развитых обществах (например, там, где распространилось земледелие) значительно меньше. Возможно, это связано с тем, что употребление галлюциногенов здесь являлось привилегией малого круга людей, членов определенных каст. Традиция  приема галлюциногенов становилась все слабее, хотя и не исчезла полностью: она перешла в область знания жрецов различных культов, стала недоступной для обывателей. Вероятно, дело в том, что с возникновением иерархической структуры общества люди стали заменять галлюциногенные растения другими веществами — эфедрой, маком, позднее — алкоголем, то есть тем, что не дает глубоких экстатических переживаний, а расслабляет после трудного дня или, напротив, стимулирует активность. По сути, люди начали регулировать свое самочувствие, не прилагая к этому никаких внутренних усилий.  Марлин Добкин Де Риос в своей книге «Растительные галлюциногены» связывает утрату знаний о психоактивных растениях именно с ростом развитости общества: «...когда знания о растениях являются достоянием большого числа людей, они сохраняются, передаваясь из поколения в поколение. И наоборот, когда такие знания становятся привилегией элиты, как это было у инков, они обречены на бесследное исчезновение». С ацтеками ситуация была несколько иной: прибывшие в XVI веке католические миссионеры боролись с ритуалами и церемониями ацтеков, убивая каждого, уличенного в этих действиях. Христианство подвергало жестоким гонениям убеждения, традиции и религию ацтеков, тем самым целенаправленно и методично разрушая языческие верования.

   Как мы видим, история употребления галлюциногенных растений берет свое начало с древнейших времен и длится до сих пор. Особенный всплеск интереса к психоактивным растениям возник в середине ХХ века — после открытия Альбертом Хоффманом в 1938 году ЛСД. У него быстро появились последователи в лице  Тимоти Лири, Теренса Маккены, Олдоса Хаксли, Тома Вулфа, которые со временем сами стали гуру тысяч и тысяч участников «психоделической революции». Употребление галлюциногенов во многом повлияло на развитие культуры в 60х годах  начиная с музыки и заканчивая литературой, все пронизано психоделическими нотами движения хиппи.

   В ХХ веке появилось множество исследований на тему истории использования и влияния на формирование человека растительных галлюциногенов. Однако, проводились они чаще всего энтузиастамидилетантами, поэтому вызывают, скорее, художественный, нежели научный, интерес. Теренс Маккена, один из самых ярких представителей "психоделической этноботаники", выдвинул весьма экстравагантную теорию происхождения человека, согласно которой галлюциногены повлияли не только на возникновение и развитие собственно человека, но и на культуру, язык, мышление. Его теория полна интересными, но ничего общего с наукой не имеющими, гипотезами, которые научным миром — и это вполне ожидаемо — не принимаются всерьез.  То же самое можно сказать и о трудах Карлоса Кастанеды, которые очень интересны читателям, но не ученым.

   В заключение отметим, что роль растительных галлюциногенов в традиционных обществах, конечно, существенна, поскольку напрямую связана с религиозными практиками и культами, которые были неотъемлемой частью жизни наших предков. Правители многих народов, принимая решения, нередко полагались на советы прорицателей, жрецов и шаманов. Часто слово, сказанное таким посредником между миром людей и миром духов, было основополагающим. Вполне возможно, отдельными находками, послужившими отправной точкой своего дальнейшего развития, человечество и обязано употреблению галлюциногенных растений, однако их роль в  становлении и развитии культуры многими исследователями сильно переоценена. 

Возврат к списку

В РАЗДЕЛЕ



© 2006-2017, This world