КОРАБЛИ УШЛИ, ПАМЯТЬ ОСТАЛАСЬ


КОРАБЛИ УШЛИ, ПАМЯТЬ ОСТАЛАСЬ

   События, произошедшие 12 февраля 1988 года у берегов Крыма, вспоминают нечасто — их «затмило» множество последующих, более громких. Но именно этот серьёзный инцидент в Чёрном море с участием американских и советских кораблей получил гулкий резонанс в политических и военных кругах различных стран. В тот день боевые корабли США — ракетный крейсер «Йорктаун» и эсминец «Кэрон» — нарушили государственную границу СССР. Из территориальных вода их вытеснили сторожевые корабли «Беззаветный» и «СКР-6», совершив неожиданный и уникальный маневр. Одним из главных участников операции стал командир «Беззаветного» — тогда капитан 2 ранга, а ныне контр-адмирал — Владимир Богдашин. 

   После первого вторжения и Руста
Этой истории предшествовало памятное стране ЧП: в мае 1987-го через всё западное пространство Советского Союза пролетел юный немецкий спортсмен-авантюрист Матиас Руст, посадивший свой самолёт прямо под стенами Кремля на Красной площади. И другое, менее известное широким массам, — за год до того, в 1986-м, упомянутые американские корабли уже совершили первую и явную провокацию, зайдя в территориальные воды в районе мыса Сарыч. Тогдашний генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачёв «почистил» высшее военное руководство, снял министра обороны, но на международном уровне  эти события практически никаких последствий не имели. Закончилась «холодная война» между США и Советским Союзом, Горбачёв налаживал внешнеполитические связи — всё ограничилось формальной нотой протеста. 


«После такого неубедительного ответа советского руководства мы прекрасно понимали,  что за первой провокацией американцев последует вторая, — рассказывает Владимир Богдашин. — После первого вторжения была спланирована операция по слежению и противодействию, выделены сторожевые корабли, командиром корабельной группы назначен   капитан 2 ранга Николай Михеев.  Был разработан план с «репетицией» действий на картах и маневренных планшетах. «Беззаветный», как более крупный по водоизмещению корабль, должен был сопровождать и противодействовать крейсеру «Йорктаун», а «СКР-6» — эсминцу «Кэрон». Командиры получили указания: как только обнаружится, что американцы намерены нарушить границу, следует сначала предупредить их о заходе в территориальные воды, а после этого  совершить навал* на американские корабли».  
Впрочем, кроме цели испытать Советы на прочность, у военных США была и другая — разведка. В Чёрном море их интересовала береговая инфраструктура, системы оповещения и связи. Международная конвенция по судоходству, подписанная СССР в середине восьмидесятых годов, оговаривала возможный мирный проход боевых кораблей с оружием на борту через «аппендиксы» территориальных вод прибрежных государств. Но  в исключительных случаях,  если надо сократить путь, и с рядом обязательных условий — не вести разведку, не поднимать в воздух летательные аппараты, не проводить учения, не работать с локационными станциями. Американский демарш носил явно выраженный разведывательный характер. 

КАК ЭТО БЫЛО

Американцы прошли территориальные воды Болгарии, затем территориальные воды Румынии, далее отвернули на восток, перешли в район 40—45 миль юго-юго-восточнее Севастополя и в течение двух суток находились там. Корабли двигались как бы по часовой стрелке, демонстративно «вжимаясь» в советские территориальные воды. В Чёрное море они зашли в полном радиомолчании, был сильный туман, поэтому вычислить американцев помог паром, который заметил их. Американцев вежливо просили отклонить курс, но они продолжали приближаться к границе. Когда до наших вод осталось совсем немного, «Беззаветный» передал на «Йорктаун» второе предупреждение:  «До входа в территориальные воды СССР — 20 кабельтовых. В случае нарушения вами террвод имею приказание вытеснять вас вплоть до навала».  В 10:45 американские корабли пересекают государственную границу. « СКР-6» двинулся на «Кэрон», «Беззаветный» стал приближаться к «Йорктауну» и через 15 минут носовой частью навалился на левый борт американского крейсера. Почти одновременно второй советский корабль наваливается на левый борт ближе к корме эсминца «Кэрон» — у того оказывается смятым борт с леерами, погнута шлюпбалка и повреждена шлюпка. 
История современного флота подобного не знала: на сознательный жёсткий контакт пошли корабли, лишённые брони. «Речь о таране не шла, всё происходило очень быстро, — вспоминает Владимир Иванович. — Оружие применять было нельзя, но ситуация требовала принять быстрое решение». Оно было принято. Первый удар «Беззаветного» пришёлся «Йорктауну» в район трапа, трёхтонный якорь, пройдясь по борту крейсера, нанёс ему несколько ударов и вмятин. Якорь одной лапой разорвал обшивку борта крейсера, а другой сделал пробоину в носовой части борта своего корабля. Резко переложив руль в положение «право на борт», «Беззаветный» вновь развернулся атакующим носом в боевую стойку. Второй удар оказался очень мощным: сторожевик снёс леерное ограждение крейсера, разломал его командирский катер и пусковую установку «Гарпун». В авиации такой маневр называется «тараном». Акция вытеснения заняла около 15 минут. 
Американцы были совершенно не готовы к такому повороту событий и поняли всю опасность только в момент удара. А до того моряки самоуверенно толпились на верхних мостиках, что-то кричали и фотографировали «сумасшедших русских».  После первого удара они разбежались по боевым постам, на корабле объявили аварийную тревогу. На корабле, кроме повреждений от таранных ударов, возник пожар. После этого наши корабли отошли от американских, готовые повторить  маневр. Но этого больше не понадобилось: «Йорктаун»  и «Кэрон» покинули территориальные воды, а в нейтральных  легли в дрейф и после переговоров со своим командованием покинули Черное море. Корабль «Беззаветный» напоследок сделал «круг почёта» вокруг  американских — «Йорктаун» казался мёртвым, никого на палубах и мостиках.  

МОРАЛЬНАЯ ПОБЕДА

Об этих событиях снят документальный фильм, в котором черноморский эпизод преподносится буквально как возможное начало третьей мировой войны. Это художественное преувеличение, считает Владимир Богдашин, — вряд ли инцидент мог повлиять на мировой ход истории. Однако ряд важных событий после этого произошёл. Оба флота — Шестой американский и Черноморский — были приведены в повышенную боевую готовность.  « А виновными оказались мы, — неожиданное резюмирует Владимир Иванович, — ведь есть международные правила судов, которые мы явно нарушили. Американцы ждали, что мы будем их провоцировать, зацепим каким-то способом, чтобы потом нас обвинить. Но они не ожидали, что мы будем, что называется, их «тупо мочить».
 Благодаря этому, эпизоду СССР ратифицировал Международную конвенцию по судоходству, подписанную  в Союзе в середине восьмидесятых годов. Таким образом удалось чётко определить правила мирного прохода судов. 
«Йорктаун» несколько месяцев стоял в ремонте, а командира крейсера сняли с должности за пассивные действия и предоставленную советскому кораблю инициативу —  этот нанесло моральный ущерб престижу американского флота.  На полгода Сенат США заморозил всю разведывательную деятельность Шестого флота, до окончания разбирательства.  А в американских военных учебных заведениях продолжают изучать эти события — в меньшей степени как тактический приём, в большей — как показательный пример психологической подготовки моряков.  «Они не были нацелены на победу, а любое действие в море должно иметь конечную цель, — говорит Владимир Богдашин. — С американскими военными сложно обсуждать этот эпизод — они слишком хорошо его помнят». 
После Черноморского инцидента Владимир Иванович Богдашин  был награждён орденом Красной Звезды. После окончания в 1990 году Военно-морской академии им. Н.Г. Кузнецова  вступил в должность командира противолодочного авианесущего крейсера «Москва», в 1996 году – ракетного крейсера «Москва». Командование Богдашин принял в тяжёлый период 90-х, связанный с отделением Украины. В 1999 году его назначили на должность заместителя начальника Центрального командного пункта ВМФ России по боевому управлению. В 2007 году Владимир Иванович уволился в запас. Работал в компании «Газпромсервис», а сейчас руководит учебно-исследовательским центром Московской федерации профсоюзов. Кроме ордена Красной Звезды, награждён шестнадцатью медалями, в том числе, медалью «За боевые заслуги».

Советский Сторожевой корабль проекта 1135 «Беззаветный»
Водоизмещение: 2835 т. Размеры: длина — 113,0 м, ширина — 14,2 м, осадка — 4,28 м. Скорость хода максимальная: 32,2 узла. Дальность плавания: 5000 миль при 14 узлах. Силовая установка: 2 ГТУ по 18000 л.с. (форсажный режим, маршевый — по 6000 л.с.), 2 винта фиксированного шага. Вооружение: УРПК-5 «Раструб» (4 ПУ)2х2 76,2-мм артустановки АК-7262х2 ПУ ЗРК «Оса-МА-2» (40 ракет M-33)2х4 533-мм торпедных аппарата2х12 реактивных бомбомета РБУ-6000. Экипаж: 197 человека, в том числе 22 офицера.

Американский крейсер «УРО Йорктаун» 
Водоизмещение: 9800 т Размеры: длина — 173 м, ширина — 16,8 м, осадка — 10,2 м. Скорость хода максимальная: 32,5 узла. Дальность плавания: 9000 миль при 14 узлах.
Силовая установка: 2 ГТУ по 18000 л.с. (форсажный режим, маршевый - по 6000 л.с.), 2 винта фиксированного шага.
Вооружение: Радиолокационное вооружение РЛС AN/SPY-1A (универсальная), AN/SPS-49 (обнаружение воздушных целей), AN/SPG-62, AN/SPS-73, AN/SPS-73, ГАС AN/SQS-53 и AN/SQR-19. Радиоэлектронное вооружение БИУС «Иджис», станция РЭБ AN/SLQ-32. Артиллерия 2 × 127-мм/54 Mk 45 Mod 2. Ракетное вооружение 8 ПКР RGM-84 «Гарпун» в двух четырёх контейнерных наклонных ПУ до 68 ЗУР SM-2 в 2 ПУ Mk 26. Противолодочное вооружение до 20 ПЛУР RUR-5 «Асрок» в 2 ПУ Mk 26. Минно-торпедное вооружение 2 строенных торпедных аппарата Mk 32.
Авиационная группа 2 вертолёта Sikorsky SH-60 Seahawk


Юлия Белкина

Возврат к списку

В РАЗДЕЛЕ



© 2006-2017, This world